Топ-5 котов мировой литературы: выбор «Горького»

Топ-5 котов мировой литературы: выбор «Горького»

 

От пушистого романтика XIX века до котенка Финдуса. Редакция пристрастно выбирает любимых литературных кошачьих и составляет на них досье.

 



 

Мартов Иван

 

 

Кот Василий / Аркадий и Борис Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»

 
Один из самых ярких котов русской литературы. В повести Стругацких ему посвящено всего несколько абзацев — зато каких. Известно о животном немного, но мы явно имеем дело с модернизированной версией пушкинского «кота ученого», о котором поэт услышал от Арины Родионовны. Сама няня узнала о дубе с золотой цепью, скорее всего, из лубочных книжек; в русских сказках ничего похожего не встречается, разве что кот Баюн, но тот хотя и знал толк в сказках, отличался огромным ростом, жил в мертвом лесу на железном столбе и был людоедом.
 
Кот Василий — музыкант, полиглот, и его репертуар не ограничивается русским народным творчеством. К тому же он большой эрудит: любимое имя Василия, Полуэкт, греческое по происхождению, а самым известным Полуэктом (или Полиевктом, что одно и то же) был армянский святой мученик III века, которому посвятил трагедию Пьер Корнель. Василий владеет славянскими и западноевропейскими языками (Александр Привалов, герой повести, предположил, что некоторые сказки относятся к числу японских, китайских и даже африканских, — хотя как он мог это определить, не вполне понятно) и, по всей видимости, неплохо изучил труды советских и западных фольклористов: в частности, под гусельный аккомпанемент он напевает малоизвестную в наших краях немецкую народную песенку «Dass im Tannwald finster ist...».
 
Впрочем, кота, как и героя, подводят память и эрудиция. Оба именуют забывчивость, к которой привели возрастные изменения, склерозом, однако это неточно: память пожилых людей ухудшается в связи с разными формами деменции, а склероз — болезнь иного рода. Еще поразительнее главный биографический факт, который мы узнаем о коте в конце повести: «Василий взял весенний отпуск — жениться. Скоро в Соловце опять объявятся говорящие котята с наследственно-склеротической памятью». Мало того, что «склероз» оказывается наследственной болезнью, так еще и кот из научного объекта (в начале повести мелькает табличка «Кот не работает») превращается в субъекта, которому полагается отпуск.
 
Хотя детального портрета Василия в повести нет, получить о нем общее представление можно: «На воротах умащивался, пристраиваясь поудобнее, гигантский — я таких никогда не видел — черно-серый, c разводами, кот. Усевшись, он сыто и равнодушно посмотрел на меня желтыми глазами. „Кис-кис-кис”, — сказал я машинально. Кот вежливо и холодно разинул зубастую пасть, издал сиплый горловой звук, а затем отвернулся и стал смотреть внутрь двора». Это описание наводит на мысль о знаменитом «Коте-ворюге» Паустовского: «Кот ел больше часа. Он вышел из чулана пошатываясь, сел на пороге и мылся, поглядывая на нас и на низкие звезды зелеными нахальными глазами». Слегка высокомерное отношение к Привалову при первой встрече уже на следующий день окупается благородным поступком — кот предупреждает героя, который чуть было не согласился отвезти Наину Киевну на Лысую Гору, об опасности: «Тогда ко мне под машину зашел кот Василий. С минуту он внимательно следил за моими руками, а потом произнес вполголоса, но явственно: „Не советую, гражданин… мнэ-э… не советую. Съедят”, после чего сразу удалился, подрагивая хвостом». Широта познаний и крайняя забывчивость, надменность и сочувствие к чужим невзгодам — из таких противоречий складывается незабываемый образ кота Василия.
 
 
 
 
Кот Матроскин / Эдуард Успенский, «Дядя Федор, пес и кот»
 
Полосатый кот-рационалист известен в первую очередь благодаря Олегу Табакову, озвучившему мультипликационного Матроскина (говорят, даже рисовали его, ориентируясь на голос актера), но и в книжке он ничуть не хуже. Повесть Эдуарда Успенского «Дядя Федор, пес и кот» впервые опубликована в 1973 году и до сих пор остается одной из лучших в его творчестве, хотя бесчисленными продолжениями писатель слегка подпортил репутацию своим героям. В начале девяностых даже вышли два текста, в которых простоквашинцы обсуждают КГБ: «Вот ты, Матроскин, корову пасешь один, а если рядом будет полковник стоять, молока больше появится? — Ни в коем случае. Меньше станет, надо еще полковника поить». Любим мы Матроскина, разумеется, не за это.
 
Матроскин — городской кот, жил у профессора, составлявшего русско-кошачий словарь, благодаря чему выучил язык, но потом оказался бездомным и познакомился с дядей Федором. Склад ума у него скорее технический, чем гуманитарный (сам Успенский закончил МАИ и о гуманитариях отзывается довольно пренебрежительно), при этом генеалогию свою Матроскин возводит к котам-мореплавателям, героически бороздившим моря и океаны, и тоскует по дальним плаваниям, хотя ни океанов, ни морей никогда не видел и вообще боится воды (вполне типичная черта современного городского жителя). Он чистоплотен, экономен и практичен, причем практичность его граничит с цинизмом — для приобретения начального капитала хочет продать Шарика, а когда дядя Федор предлагает вместо этого отрыть клад, радуется, что теперь не придется работать в огороде: «И как это я сам не додумался про клад? Ведь мы теперь и корову купим, и в огороде можем не работать. Мы все можем на рынке покупать». Помимо практичности и умения шить на машинке, Матроскин может похвастаться солидным объемом знаний: «А вы поживите с мое, и не то узнаете. И где я только не жил! И у одних хозяев, и у других, и в библиотеке, и даже в сберегательной кассе. Я, может, столько в жизни видел, что на целую кошачью энциклопедию хватит». Новорожденного теленка Матроскин сперва предложил назвать Аристофаном.
 
Удивительным образом история о чувствительном городском мальчике, отправившемся жить в деревню (кстати, книжное Простоквашино находится в Можайском районе) с котом, которого родители не разрешили оставить в квартире, лишена даже намека на руссоизм: сами жители деревни покинули ее, без всякого сожаления побросав хозяйство и утварь, да и новоприбывшие не испытывают никакого энтузиазма насчет простоты деревенской жизни и только хотят кратчайшими путями решить насущные проблемы («Вот если бы корова квас давала или лимонад», — мечтает дядя Федор). А олицетворением деревенских нравов оказывается почтальон Печкин — жадный, завистливый и недалекий сплетник.
 
Отношение к природе и окружающему миру у Матроскина потребительское: дрова на зиму кот требует заготавливать только березовые, самые лучшие, а в ответ на экологические доводы высказывается довольно резко: «Буду я еще о зайцах думать! А обо мне кто подумает? Валентин Берестов?». Шарик — антипод Матроскина, он простоват, нерасчетлив и живет в постоянном разладе с самим собой (охотничий инстинкт гонит его в лес, но зверей убивать пес не в состоянии), однако есть черта, которая их объединяет: верность, причем не только дяде Федору, который отнесся к ним по-человечески (они готовы бежать за врачом для него в метель, рискуя жизнью), но и деревне Простоквашино, которую оба они отказываются покидать в конце повести.
 
 
 
Иллюстрация: Леонид Владимирский, 1956 год
 
 
Кот Базилио / Алексей Толстой «Золотой ключик, или Приключения Буратино»
 
 
Кот из фильма про Буратино напоминает Паниковского — забавного проходимца, который за компанию с жуликоватой лисой Алисой обманывает деревянного мальчика, но на самом деле комического в этой фигуре мало, а если вспомнить первоисточник, на основании которого Алексей Толстой написал свою сказку, то и вообще окажется, что кот там не просто злодей, а настоящий демон. Впрочем, следы его темной природы различимы и в «Золотом ключике»: если мы сравним сцены знакомства Буратино со злодеями в двух книжках, окажется, что у Коллоди птица, пытавшаяся предупредить недотепу о грозящей ему опасности, пострадала значительно больше — «слепой» кот поймал ее и сожрал. У Толстого же читаем: «Кот Базилио сейчас же высоко подскочил, лапой сшиб ворону с ветки, выдрал ей полхвоста — едва она улетела. И опять представился, будто он слепой».
 
Когда позднее переодетые разбойниками кот и лиса у Толстого подвесили Буратино за ноги на дерево, чтобы добыть спрятанные у него во рту золотые монеты, они просто оставили его на ночь, а у Коллоди сперва пытались зарезать Пиноккио ножами (сам он тоже не остался в долгу — откусил коту лапу), а потом повесили за шею и ушли со словами: «Итак, до завтра! Когда мы завтра вернемся, ты уже сделаешь нам такое одолжение и будешь хорошенький, мертвенький, и ротик у тебя будет очень-очень широко открыт». Расправе предшествует не менее жуткая сцена: Пиноккио молит о помощи фею (которая у Толстого стала Мальвиной), а та отвечает, что в доме никого нет, все умерли, и ее саму скоро повезут на кладбище. В первоначальной версии сказка о Пиноккио на этом как раз заканчивалась, то есть Коллоди написал историю про колобка — непослушный герой убежал из дома и стал жертвой злодеев, а Слепой Кот — демон, который сбивает невинную душу с пути истинного и приводит ее к гибели. Вообще вся книжка Коллоди выстроена вокруг моралистического аллегоризма и библейской символики с мистическими мотивами — последние отчасти воспринял и Толстой, приправив их множеством отсылок к реалиям Серебряного века (Пьеро — пародия на Александра Блока и т.п.).
 
Имя кота в сказке о Буратино — латинизированная версия имени Василий. Исследователи творчества Толстого высказывали разные предположения о том, на кого мог намекать автор (вплоть до В.В. Розанова), но текст никаких оснований для подобных догадок не дает — видимо, дело просто в том, что это одна из самых распространенных русских кошачьих кличек. О внешности кота известно мало: он был полосат, очков в отличие от героя Ролана Быкова не носил, а глаза его сверкали, как два зеленых фонаря. Еще одна важная деталь: кот пытался попасть на представление нового театра «Молния», который куклы организовали вместо эксплуататорского театра Карабаса Барабаса: «Артемон тащил за хвост из палатки лису Алису, которая прошла без билета. Кот Базилио, тоже безбилетный, успел удрать и сидел под дождем на дереве, глядя вниз злющими глазами». Характерная черта: ведь никто не станет акцентировать внимание на глазах кота Матроскина или котенка Финдуса, но о глазах котов, связанных с темными силами, вам наверняка расскажут.
 
Кстати, котов Базилио в сказке про Буратино почему-то два: первого главный герой встречает в самом начале, когда идет в школу: «Улицу переходил полосатый кот Базилио, которого можно было схватить за хвост. Но Буратино удержался и от этого».
 
 
 
 
 
Кот Мурр / Эрнст Теодор Амадей Гофман «Житейские воззрения кота Мурра»
 
 
Генеалогия кота Мурра похлеще, чем у Матроскина: в числе его предков — не безымянные бабушки и дедушки, якобы ходившие в дальние плавания, а сам Кот в сапогах. Свою биографию он описал самостоятельно, перемешав рукопись с фрагментами ранее опубликованной повести о капельмейстере Иоганнесе Крейслере, который, впрочем, к нашему делу отношения не имеет, хотя его история, использованная котом в качестве промокашки, отчасти дополняет историю Мурра.
 
Мурр жил в начале XIX века в карликовом германском княжестве, его хозяином и воспитателем был Абрагам Лисков, органный техник и иллюзионист. Кот рано выучился читать и писать, но с литературным творчеством у него не заладилось: его перу принадлежали дидактический роман «Мысль и чутье, или Кот и Пес», политический трактат «К вопросу о мышеловках» и трагедия «Кавдаллор — крысиный король», но когда о литературных потугах животного узнал хозяин, он запретил Мурру посещать библиотеку, чтобы тот не уклонялся от прямых обязанностей — ловли мышей.
 
В романе Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра» сатирически переосмысляется типичное для романтической литературы противоречие между гениальным художником и его филистерским окружением, причем сам Мурр не только поэт, но и олицетворение всего того, что недолюбливали романтики. Хотя он и горазд цитировать Гете и Шекспира (и еще много кого), в то же время не способен донести селедочную голову до матери, которую хотел угостить, — съедает рыбу по дороге и произносит высокопарную речь: «Как постичь всю изменчивость сердца тех, кто живет в нашем бренном мире? Зачем не оградила судьба грудь нашу от дикой игры необузданных страстей? Зачем нас, тоненькие, колеблющиеся тростинки, сгибает вихрь жизни? То наш неумолимый рок!».
 
Жизнь Мурра была достаточно бурной, не обошлось в ней без любовных страстей: во время первого же свидания с будущей супругой два ее кузена избили нашего героя и выбросили его в сточную канаву. Брак не продлился долго, зато спустя годы на похоронах товарища, который пал в неравной битве с собаками, мешавшими кошачьему хору вопить на крыше, Мурр познакомится с очаровательной юной кошечкой Миной и уже соберется за ней приударить, как выяснится, что это его собственная дочь. В общем, если в мировой литературе и есть кот со сложной судьбой и полноценным жизнеописанием — то вот он, перед вами.
 
У Мурра был реальный прототип — необыкновенно умный и красивый кот, подаренный Гофману. Он умер незадолго до окончания работы писателя над романом. Опечаленный, Гофман отправил друзьям вот такое траурное извещение: «В ночь с 29 на 30 ноября с. г. скончался, чтобы проснуться в лучшем мире, мой дорогой воспитанник кот Мурр на четвертом году своей жизни, полной надежд. Тот, кто знал обессмертившего себя юношу, кто видел его идущим по пути добродетели и справедливости, разделит мою скорбь и почтит его молчанием».
 
 
 
 
 
Финдус / серия книг Свена Нурдквиста о Петсоне и Финдусе
 
 
Самый крупный — не по размерам, но по художественной ценности — кот современной литературы. Незатейливые на первый взгляд истории шведского художника и писателя Свена Нурдквиста уже стали классикой, и заслуженно, ведь речь в них идет не столько о кошачьих шалостях, зарытых в огороде тефтельках и глупых курах, сколько о дружбе, старости и, в конечном счете, смерти.
 
В маленькой шведской деревушке живет старик Петсон: близких у него нет, соседи-сплетники считают его чудаком и вечером ему не с кем перекинуться словом. В один прекрасный день соседка приносит ему коробку из-под горошка, в которой шевелится и попискивает пушистый комок, и с тех пор у Петсона начинается новая жизнь. Финдус похож на ребенка лет четырех-пяти: он не может сидеть на месте, постоянно требует к себе внимания и довольно эгоистичен, но именно его непоседливость и бесконечное любопытство избавляют старика от одиночества.
 
Жизнь котенка представляет собой беспрестанную игру, причем, как это часто случается у детей, не всегда честную: то он заставляет Петсона по несколько раз в год праздновать свой день рождения, то тайком съедает приготовленное впрок тесто, то устраивает аттракцион из вполне серьезного дела — охоты на лис. Финдус хитер, он знает, как добиваться своего обходными путями. В одной из книжек он проворачивает настоящую аферу, чтобы вытащить захандрившего Петсона из дома на рыбалку, и старику, разумеется, не приходит и в голову упрекать котенка за ложь, на которую тот идет ради друга (ну и ради себя, разумеется, ведь с загрустившим стариком не поиграешь в Почисти Кота).
 
В других же случаях Финдус, напротив, достаточно прямолинеен. Когда Петсон заводит петуха, который любит часто и громко петь, оказываясь тем самым в центре всеобщего внимания, котенок даже не пытается найти общий язык с новым жильцом:
 
Куры, наконец, решились подойти поближе. Им было очень интересно узнать, что там происходит.
— Посмотрите-ка, у нас появился петух! Какой он красивый! Ты молодец, Петсон. Это то, что нужно.
Финдус злобно посмотрел на кур и сказал:
— Что значит «нужно»? Здесь никому не нужен никакой там петух. За всю мою жизнь мне ни разу, ни на секунду не был нужен петух.
 
В результате котенок выживает его, причем опять же нечестным способом; в конце Финдус раскаивается, но мы понимаем, что в следующий раз он, скорее всего, поступит точно так же, и вряд ли стоит его за это строго судить.
 
Как жить с другими людьми, которые не идеальны, как примириться с тем, что твой век так короток, как заботиться о другом существе, не требуя от него ничего взамен, — именно этому учит нас котенок Финдус, любитель именинных пирогов, рыбалки и шумных игр
 
 
 
 
Источник: gorky.media  / Контекст / 4 ноября 2016 г.


Самое читаемое


Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Объединение библиотек"
162600, Россия, Вологодская область, г.Череповец, бульвар Доменщиков, д. 32
тел.: (8202) 57-28-28, факс: (8202) 57-80-54

Ðåéòèíã@Mail.ru

Яндекс.Метрика
Краеведение Детский сайт Вконтакте 12 месяцев для чтения Электронный каталог Изучение алфавита